«домашнем» - страница 18


меня от быка, принялся переводить мне анонсы:

«Между Индией и Пакистаном началась война».

Он помрачнел. «Армии вступили в схватка,

неприятельские самолеты бомбардируют индийские городка,

многие тыщи людей уже втянуты в битву;

никакое «домашнем» - страница 18 место нельзя считать неопасным.

Правительство просит затемнять окна. В целях

защиты населения от бомбежек ночами будет

отключаться электричество». Он вновь принялся

вслушиваться в осиплые звуки радиоприемника:

«Америка советует всем своим гражданам

немедленно покинуть пределы Индии».

С неких пор «домашнем» - страница 18 я чувствовал себя больше

индийским садху, чем янки, потому не

сходу сообразил, что это предупреждение касается и

меня. Но новость о войне могла

встревожить моих родителей. Чтоб успокоить

их, я написал письмо. На письме стояла дата: 7

декабря «домашнем» - страница 18 1971 года — мой 20 1-ый денек

рождения.

Мои родные,

все войны на земле — отражение битвы,

происходящей в людском уме.

Мы ввязываемся в битву тогда,

когда забываем о Боге.

Война идет во Вьетнаме, в Израиле, и

вот сейчас «домашнем» - страница 18 война началась меж Индией и

Пакистаном.

Пока мы остаемся арестантами страстей

собственного мозга, мы всегда будем находиться на

полях схваток.

Но за меня не беспокойтесь — я в

безопасности.

Благословите меня, ваш Ричард

Вьетнамская вояки «домашнем» - страница 18 косила моих

сверстников в одной части света. Избежав ее, я

внезапно себе оказался в другой зоне

вооруженного конфликта. Почему разгорелась

эта война? В 1947 году Индия распалась на

несколько стран. С обеих ее сторон

образовались Западный и Восточный Пакистан.

3 декабря «домашнем» - страница 18 1971 года западно-пакистанские

военные самолеты вошли в индийское

воздушное место. Это был ответ

Западного Пакистана на помощь, оказанную

Индией политическим силам, ратовавшим за

отделение Восточного Пакистана. Так меж

Индией и Западным Пакистаном началась

полномасштабная война. Беспощадные схватки

шли на земле, в воздухе «домашнем» - страница 18 и на море, в итоге

чего погибли тыщи людей, а 10-ки тыщ

получили ранения. Через две недели

непрерывных схваток Западный Пакистан

капитулировал, а Восточный Пакистан стал

независящей государством — Бангладеш.

Вишакха Шаран Баба совместно со старцами

собирались по вечерам «домашнем» - страница 18 вокруг радио и, узнав о

новеньком кровопролитии, рыдали. По окончании

выпуска новостей они выключали радиоприемник

и вновь погружались в беседы о Господе.

Проходило две-три минутки, и они снова светились от

переполнявшей их радости «домашнем» - страница 18. Поразительно:

оплакивая мучения людей в этом мире, они в

то же время могли испытывать блаженство

духовной действительности, находящейся на той стороне

рождения и погибели.

Это был урок душевного спокойствия —

искусства, в каком главную роль «домашнем» - страница 18 играют

зрелость и обеспеченный духовный опыт. Смотря на

Вишакху Шарана Бабу и его последователей, я

сообразил одну важную вещь: можно чутко

реагировать на мировые трудности и человеческие

неудачи и не забывать при всем этом о духовной

действительности. Это открытие «домашнем» - страница 18 поразило меня. Я

своими очами увидел, как любовь к Богу

наделила этих людей наилучшими человечьими

свойствами и пробудила в их сердцах

сочувствие ко всем живым созданиям.

8

Свора больших озлобленных обезьян с

криками и визгом окружила не так давно «домашнем» - страница 18 родившуюся

телочку. Малышка дрожала, рыдала и

беспомощно мычала, призывая мама. Проходя

мимо, я стал очевидцем этой сцены. Пока я

находил крепкую палку, чтоб придти на помощь,

появилась корова-мать. Звучно заревев, она

стремглав кинулась к месту происшествия «домашнем» - страница 18. В

порыве любви она стала бесстрашно бодать

обидчиков рогами и направила их в бегство. После

этого, сияя очами, полными нежности, скотина

стала вылизывать свою дочку, пока та, в конце концов,

не успокоилась и не принялась «домашнем» - страница 18 сосать молоко из

ее вымени.

Следя за ними, я вспомнил о

рекомендациях Господа Чайтаньи. Он учил, что

имя Бога следует повторять в кротком

состоянии разума, призывая его так же, как ребенок

зовет мама. Мне, воспитанному в обществе, где

смирение «домашнем» - страница 18, обычно, числилось слабостью,

тяжело было осознать, что такое подлинное

тяжело было осознать, что такое подлинное

смирение и как себя ведет по-настоящему

кроткий человек. Я не подозревал, что очень

скоро получу урок по данной «домашнем» - страница 18 теме, который

запомню на всю жизнь.

В один прекрасный момент Шрипад Баба привел нас с Асимом

к какому-то старому храму из красноватого

песчаника. Заглянув вовнутрь, мы узрели пустой,

схожий на пещеру зал с высочайшим

куполообразным потолком. Наверху «домашнем» - страница 18, под самым

куполом этого издавна заброшенного святилища,

вниз головой висели большие темные летучие

мыши. На каменном полу были видны их

какашки. Здесь же, в полумраке, спали

мортышки. Мы обогнули храм и пошли по старенькой,

осыпающейся пешеходной дорожке «домашнем» - страница 18. Вдруг

дорожка резко оборвалась, и мы очутились у

кромки открытого канализационного стока.

Шрипад Баба, посмеиваясь, подтолкнул нас:

«Давайте-давайте, я желаю показать вам

особый храм». По камню в центре стока

мы переправились на «домашнем» - страница 18 другую сторону и скоро

оказались в ординарном, ничем не выделявшемся

доме. По всему дому прыгали и бегали

ребятишки, а их мама, сидя на корточках,

готовила обед на низком очаге. Какой это

храм? — недоумевал я.

Каково же было «домашнем» - страница 18 мое удивление, когда в

обыкновенном чулане этого дома я увидел алтарь, на

котором были установлены огромные,

см шестьдесят в высоту, божества

Кришны и Радхи. Изваяние Кришны из темного

камня, а Радхи — из зияющей бронзы. Божества,

по видимому, были «домашнем» - страница 18 старыми. Удивительно, но

семейство, как мне показалось, не направляло

особенного внимания на собственных лучистых гостей.

Подойдя поближе, мы увидели низкого, худенького

старика лет семидесяти. Он обмахивал божества

опахалом, и в его смиренных очах стояли слезы

любви «домашнем» - страница 18. Голова и лицо его были обриты, а сам он

смотрелся неправдоподобно хрупким. Выбежав

нам навстречу, он стал кланяться в ноги

каждому. Не поднимаясь с коленей, он вновь и

вновь приветствовал нас со слезами

благодарности.

«Я ваш преданный слуга «домашнем» - страница 18, — смущенно

гласил он. — Пожалуйста, благословите меня».

Он жестом показал на божества: «Прошу вас,

подойдите к Радхе и Кришне. Кришна позвал вас

сейчас сюда, так как вы — Его дорогие

друзья. А я Его жалкий слуга «домашнем» - страница 18. У меня есть

только одно счастье в жизни — служение. Прошу

вас, позвольте мне послужить вам». Так я

в первый раз повстречался с Ганашьямом.

Шрипад Баба сказал ему, из какой дали

мы приехали во Вриндаван «домашнем» - страница 18, и Ганашьям пришел

в экстаз: «Кришна позвал вас из дальной

страны, и вы, откликнувшись на Его клич,

пересекли океаны и материки. Он так длительно

ожидал вас, и вот сейчас вы пришли». Его глас

дрогнул. «Да, сейчас вы «домашнем» - страница 18 пришли». Сухое,

старческое лицо Ганашьяма сияло

кротостью, а его мелкие, затуманенные

глаза, округленный нос, тонкие губки и сеточка

морщин присваивали его лицу грустное

выражение. Даже в его тихом голосе ощущалась

грусть. Но сердечко его и душа были «домашнем» - страница 18 переполнены

экстатической любовью, которую чувствовали все,

кто находился рядом с ним. Мы уважительно

стояли перед его божествами. 1-го этого

было довольно, чтоб привести Ганашьяма в

экстаз.

С того денька я стал проводить много времени

с этим святым «домашнем» - страница 18 человеком. Каждое утро в девять

часов я сворачивал на знакомую тропинку и

направлялся к нему в чуланчик, превращенный в

храм. Меня тянуло к нему, как магнитом. Всякий

раз он отрадно приветствовал меня одной и той

же фразой: «Я «домашнем» - страница 18 — твой преданный слуга». И это

были не просто слова. Он был готов с радостью

дать мне последнее, не ждя ничего взамен.

Как я желал стать схожим на него!

В один прекрасный момент поутру, когда «домашнем» - страница 18 мы с Ганашьямом

посиживали одни, я спросил его, как он в первый раз попал

во Вриндаван. Он опустил голову и произнес:

«Какой смысл слушать историю моей жизни?» Но

здесь же лицо его просветлело: «Впрочем,

наверняка, стоит «домашнем» - страница 18 слушать о том, как Кришна

пролил Свою милость на этого грешника». Своим

тихим голосом он стал говорить о том, как

рос в богатой семье. «Когда я был юношей, наша

семья сделала паломничество во Вриндаван.

Тут «домашнем» - страница 18 мое сердечко попало в сети милости Бога. Я

не сумел уехать отсюда». Рассказывая о для себя,

Ганашьям весь сжался от смущения. Он поведал

о том, как вся его семья была ошеломлена его

о том «домашнем» - страница 18, как вся его семья была ошеломлена его

жестким решением отрешиться от

перспективной карьеры и остаться во

Вриндаване. «Они грозили лишить меня

наследия, но мне было все равно. Кришна уже

похитил мое сердце», — гласил Ганашьям. Он

спал на нагой земле «домашнем» - страница 18, ел сухие лепешки, которыми

угощали его враджабаси, и ему никогда не пришло

в голову пожалеть о собственном былом богатстве. «Я

был признателен, что могу служить Кришне у Него

дома».

На этих словах Ганашьям, стесняясь, отвел «домашнем» - страница 18 в

сторону свои черные глаза, как это делают

робкие малыши: «Долгое время я грезил

поклоняться божеству. И вот пришел денек,

который я никогда не забуду. Сидя под деревом

в саду недалеко отсюда, я написал пальцем в

пыли «домашнем» - страница 18 на земле имя Шри Радхи. Весь денек я

поклонялся ее имени, начертанному на земле;

моими дарами были цветочки, песни и молитвы.

Под конец, на закате, я стал стирать ее Имя

ладонью».

Ганашьям замолчал. Влюбленными «домашнем» - страница 18 очами

смотря на божества, он пробовал справиться с

эмоциями. После долгой паузы он заговорил

вновь: «Стирая буковкы, я увидел, что прямо на

том месте, где было имя Радхи, блеснуло что-то

золотое. Мне стало любопытно. „Что бы это «домашнем» - страница 18 могло

быть? — поразмыслил я. — Дай-ка я вернусь сюда,

когда вокруг никого не будет". Рано днем на

последующий денек я принялся рыть руками землю

в том месте, куда пришла Радха в виде собственного

святого имени».

Ганашьям сдался «домашнем» - страница 18: он больше не мог

сдерживать себя — слезы хлынули у него из глаз

и глас стал дрожать, пока он говорил

историю собственной любви. «Золотой предмет,

проступивший из-под земли, оказался маковкой

головы моей Радхи. Так «домашнем» - страница 18 ее божество явилось ко

мне. А рядом с ней, там же, под землей,

находилось темное божество — Кришна. На его

постаменте значилось: „Гопиджана-Валлабха“ —

"Любимый пастушек"».

Его глас сорвался: «Но у меня не было

ничего, ровненьким «домашнем» - страница 18 счетом ничего. Что мог я сделать

для их?» С любовью взглянув на божества,

Ганашьям чуток слышно продолжал: «Не знаю

почему, но они вверили себя моим заботам. Я

стал служить им денек и ночь. Сначала прохожие

подавали мне незначительно «домашнем» - страница 18 пищи, чтоб я мог

покормить божества. Длительное время я поклонялся

им под деревом. Но так случилось, что праотцы

этой семьи прониклись состраданием к

бескровным Радхе и Гопиджана-Валлабхе и

предложили им чуланчик в собственном «домашнем» - страница 18 доме, где я

поклоняюсь им с того времени уже 50 с излишним

лет».

Недели пролетали одна за другой, а я все

больше и больше восторгался свойствами

Ганашьяма. «Я — твой преданный слуга, я — твой

преданный слуга», — каждый раз повторял он «домашнем» - страница 18,

пытаясь дать мне все, что у него было. Мы

пели совместно для Гопиджана-Валлабхи либо

омахивали божества веером из павлиньих

перьев. Каждый денек он настаивал, чтоб я поел

прасада от Господа — три обыкновенные пшеничные

лепешки, враджа «домашнем» - страница 18-роти. Это самая

всераспространенная еда у обитателей Вриндавана.

Хотя, с обыкновенной точки зрения, враджа-роти —

это просто сухая лепешка из грубой муки, для тех,

у кого есть вера, они становятся неоценимым

благословением. Изготовленные из зерна,

выросшего «домашнем» - страница 18 на святой вриндаванской земле,

испеченные и предложенные Кришне руками Его

верных слуг, враджа-роти числятся у местных

обитателей собственного рода святым причастием, и я с

благодарностью съедал все враджа-роти,

которыми кормил меня Ганашьям

В один «домашнем» - страница 18 прекрасный момент деньком, когда я омывался в реке, к

берегу подошел один мой знакомый садху.

Обычно этот Баба благословлял меня, потому,

услышав заместо приветствия брань, я не на

шуточку ужаснулся. «Из- за «домашнем» - страница 18 тебя, — орал он мне с

берега, — Ганашьям голодает!»

«О чем Вы? Я не понимаю!» — проорал я

в ответ.

Он вперился в меня взором: «Каждый

денек враджабаси приносят ему три роти. Это вся

его пища. А ты съедаешь все «домашнем» - страница 18 его лепешки. Как

для тебя не постыдно!»

«Что?! — задохнувшись от кошмара, я стал

выбираться на крутой сберегал. — Этого не может

быть! Прошу Вас, поверьте, я этого не знал!»

На последующий денек Ганашьям, как обычно,

усадил меня «домашнем» - страница 18 на полу собственного обычного жилья,

поставил передо мной тарелку из листьев и с

поставил передо мной тарелку из листьев и с

любовью положил на нее три враджа-роти. Я

отодвинул тарелку: «Спасибо, я не «домашнем» - страница 18 голоден.

Сейчас я не буду есть».

Лучше бы я этого не гласил. Ганашьям аж

побледнел: «Ты должен есть. Это еда

Гопиджана-Валлабхи. Он специально оставил их

для тебя». Я отказался. Тогда, сложив дрожащие

ладошки «домашнем» - страница 18, он взмолился: «Это из-за моих грехов ты

не принимаешь моего служения? Я прошу тебя,

съешь мои роти!»

У меня разрывалось сердечко. Я попробовал

уговорить его: «Ганашьям, ты голодаешь, поэтому

что я съедаю все твои роти. Я «домашнем» - страница 18 могу поесть роти

где угодно, а ты никогда не выходишь за порог!»

«Но у меня много роти! — вскрикнул

Ганашьям. — С чего ты взял, что я голодаю?» И

он снова поставил тарелку передо мной:

«Пожалуйста, я умоляю «домашнем» - страница 18 тебя, съешь это,

угощайся!»

Я вновь отодвинул тарелку и произнес:

«Хорошо, если у тебя есть много роти — покажи

их мне».

«Зачем? Для чего это для тебя? — произнес он

высочайшим, дрожащим от «домашнем» - страница 18 отчаяния голосом — Они

там, в другой комнате».

«Я отказываюсь принимать твою

единственную еду, пока ты не покажешь мне,

что у тебя есть еще».

В ответ на мои возражения он повторил еще

громче: «Зачем? Для чего это для тебя «домашнем» - страница 18?»

Я вскочил и оглядел комнату, но, естественно

же, ничего не отыскал. «Ганашьям, нет тут

никаких роти. Из-за меня ты голодаешь.

Пожалуйста, прошу тебя, съешь сам эти роти!»

Из глаз Ганашьяма полились «домашнем» - страница 18 слезы: «Ты —

друг Гопиджана- Валлабхи, я же — всего-навсего

слуга Его слуг. Единственное счастье моей жизни

— это служение вайшнавам. Умоляю тебя —

съешь эти роти!» Сложив руки, он взмолился:

«Прошу тебя, не лишай меня единственного

счастья «домашнем» - страница 18, ради которого я живу». Я зарыдал,

пораженный его бескорыстной любовью и

великодушным сердечком. Чтоб повеселить моего

дорогого Ганашьяма, я съел все его роти.

На последующий денек я пришел на пару часиков

позднее обыденного, надеясь, что к «домашнем» - страница 18 этому времени

он уже съест свои роти. Ганашьям возликовал:

«Кришнадас, Ратхин-Кришнадас, наконец ты

пришел! Гопиджана-Валлабха заждался тебя». Я

не мог поверить своим очам: роти все еще

лежали на алтаре. Ганашьям растолковал: «Мой

Господь «домашнем» - страница 18 не воспринимает от меня подношений, пока

не придет Его друг. Кришна оставил эти роти

специально тебе!» С этими словами он

поставил тарелку с роти передо мной. «Только

когда ты ешь, Шри Радха признаёт меня своим

слугой». Я «домашнем» - страница 18 опять был побежден.

В один прекрасный момент некий благожелатель подарил

Ганашьяму новейшую одежку. Он робко отвел

взор в сторону и признался: «Это тело

воспринимает только обноски от вайшнавов».

Ганашьям считал неоценимой старенькую одежку,

так как до него «домашнем» - страница 18 ее носил некий садху.

В один из вечеров я застал его поющим

чудные раги под аккомпанемент малеханькой

фисгармонии. Поглощенный идеями о Боге,

Ганашьям даже не увидел, как я вошел. Слов

песни я не осознавал, но все «домашнем» - страница 18 было ясно и так. В

каждой нотке звучали его любовь и преданность.

Его глас то взлетал ввысь, звеня от радости,

то заполнялся неописуемой грустью от разлуки

со своим возлюбленным Господом. Я вспомнил,

что «домашнем» - страница 18 мне ведали, как будто в молодости Ганашьям

был придворным музыкантом. Прошел час,

до того как Ганашьям, поглощенный пением,

увидел мое присутствие. Найдя меня, он

просиял от радости: «Кришнадас, ты пришел!» Он

спросил, не желал бы «домашнем» - страница 18 я ему посодействовать. В течение

пятидесяти лет он каждый вечер укладывал

божества на отдых, но, состарившись, стал

очень слаб, чтоб без помощи других подымать

их. Я с радостью согласился, почитая за честь

посодействовать ему.

Когда «домашнем» - страница 18 я уже собрался уходить, он спросил:

«Кришнадас, где ты сейчас ночуешь?»

«На берегу Ямуны, как всегда».

Он взял меня за руку и, как будто рачительный

отец, погладил по голове:

«Уже холодно. Зима на дворе. Сейчас «домашнем» - страница 18 ты

должен переночевать здесь».

«Но, Ганашьям, я сплю там каждую ночь».

«Сегодня подремай у меня. Пожалуйста».

Мы вышли в узенький коридорчик. Ганашьям

спал тут прямо на полу, и хозяева дома, когда

им было надо «домашнем» - страница 18 пройти, перешагивали через него.

им было надо пройти, перешагивали через него.

Как я улегся, Ганашьям укрыл меня своим

единственным одеялом.

Этого еще не хватало! Перехватив

старое одеяло, я возвратил его Ганашьяму со

словами: «Это твое «домашнем» - страница 18 одеяло. Ты сам должен

накрываться им».

«Зачем? Не нужно! Не нужно!» — высочайшим

голосом запротестовал он, отказываясь принять

одеяло назад.

«Ты — старенькый, а я юный. Ты должен

накрыться», — и я опять попробовал возвратить ему

одеяло.

Он отпрянул «домашнем» - страница 18 в сторону: «Не нужно. Не надо».

Завязался спор. Он продолжал настаивать, и

в конце концов я пригрозил пойти спать на сберегал

Ямуны. Отбросив одеяло, я решительно

направился к двери.

«Не нужно! Не нужно! — смирился он и «домашнем» - страница 18 взял

одеяло. — Отлично, я накроюсь сам».

Я лег около него, свернувшись калачиком,

чтоб сохранить тепло в прохладную зимнюю ночь,

и так заснул. Через какое-то время меня

разбудило странноватое чувство: мне было тепло.

Я «домашнем» - страница 18 поглядел на Ганашьяма: он дрожал всем

телом, как осиновый лист на ветру. Одеяла на

нем не было. Здесь до меня дошло, что под

одеялом лежу я. Он дождался, пока я засну, и

неприметно укрыл меня одеялом. Стараясь не

шуметь «домашнем» - страница 18, я укрыл одеялом спящего Ганашьяма.

Но стоило одеялу коснуться его, как он

вскочил на ноги и заорал: «Не нужно! Не нужно!

Ты друг Кришны. Ты должен отлично выспаться».

«Понятно. Я иду на «домашнем» - страница 18 Ямуну!» — в сердцах

проорал я и бросился к двери.

И вновь он согласился накрыться своим

штопаным одеялом, но какое-то время спустя я

опять пробудился от чувства тепла и комфорта, а

рядом мой дорогой Ганашьям трясся «домашнем» - страница 18 от холода

всем своим хрупким старческим телом. И вновь

я попробовал укрыть его, чтоб снова услышать

от него: «Не нужно! Не нужно!»

Ганашьям обожал служить всем, кто бы к

нему ни пришел. За долгие 50 лет он

отлучался «домашнем» - страница 18 из собственного малеханького храма только

для того, чтоб принести воды для собственного

Господа. Он и в идей не мог допустить, чтоб

куда-то уехать от собственных божеств, служению

которым предназначил всю свою жизнь.

Как-то ранешным днем «домашнем» - страница 18 я ворачивался с реки и

в одном из пустынных переулков увидел

согбенную фигурку Ганашьяма. Он спотыкался и

падал, из последних сил неся ведро воды из

Ямуны для собственных божеств. Через каждые

пару шажков он «домашнем» - страница 18 в изнеможении

останавливался, переводя дух. Я ринулся ему

на помощь.

«Ганашьям, пожалуйста, позволь мне

донести воду!»

Строго взглянув на меня, он отвечал: «Не

нужно! Не нужно!»

Мне было нестерпимо созидать, как он

надрывается. «Прошу тебя, пожалуйста, я же

юный. Мне «домашнем» - страница 18 совершенно не тяжело отнести воду в

твой храм — это дело 5 минут. А ты уже

старенький и слабенький. Для тебя для этого

пригодится более получаса. Ну, пожалуйста,

позволь мне понести ведро».

В ответ небольшой старый «домашнем» - страница 18 Ганашьям

одарил меня лучистой ухмылкой невинного

малыша. «Ты — молодой друг Гопиджана-

Валлабхи, — произнес он. — Ты должен

услаждаться. А я — Его старенькый слуга. Моя

жизнь — это служение. Иди и услаждайся

Вриндаваном. Так ты сделаешь меня

счастливым».

Его смирение сразу растопило «домашнем» - страница 18 мне

сердечко и взволновало мозг: «Прошу тебя, я буду

необыкновенно рад отнести это ведро». Я ухватился

за ручку ведра и потянул его к для себя, но в ответ

Ганашьям натужился всем телом и

одеревеневшими руками вцепился в ручку «домашнем» - страница 18 изо

всех сил. Он держался за нее, как сорвавшийся

со горы альпинист держится за спасательную

веревку.

В отчаянии Ганашьям заглядывал мне в

глаза: «Я — бедный старик. Единственное мое

достояние — это служение». Глаза его

побагровели от слез: «Если «домашнем» - страница 18 ты заберешь мое

служение Господу, ты лишишь меня жизни.

Пожалуйста, позволь мне жить. Прошу тебя».

У меня оборвалось сердечко. Мне не

оставалось ничего другого, как вкупе с ведром

возвратить ему жизнь. Но, заметив «домашнем» - страница 18, что я

расстроился, он благородно предложил нести

ведро вдвоем и, пока мы шли к дому, каждую

ведро вдвоем и, пока мы шли к дому, каждую

минутку спрашивал, не тяжело ли мне.

В один прекрасный момент вечерком Ганашьям порекомендовал

мне посетить «домашнем» - страница 18 соседнюю деревню Варшану,

обитель Радхи. Он тихо воскрикнул: «Кришнадас,

после того как ты ощутишь атмосферу Варшаны,

твоя жизнь станет другой». Заметив

вспыхнувший в моих очах огнь, он робко

добавил: «Когда ты придешь туда, пожалуйста «домашнем» - страница 18,

скажи Шри Радхе, что ее жалкий слуга

Ганашьям очень желает узреть ее».

Этот небольшой старенькый человек, живший в

безвестности, глубоко тронул мое сердечко. Он не

был величавым знатоком писаний, известным гуру

либо йогом «домашнем» - страница 18-мистиком. Но это никак не преуменьшало

его святости — его настоящая любовь к Богу

проявлялась в его последнем смирении и кротости.

Было время, когда я, подобно многим

другим людям Запада, считал, что смирение —

это акт самоуничижения, слабость, указывающая

на «домашнем» - страница 18 недочет убежденности внутри себя и отсутствие

самоуважения, либо даже болезненное

самоотрицание, приводящее к комплексу

неполноценности и депрессии. Но рядом с такими

людьми, как Ганашьям, я стал осознавать, что

истинное смирение не имеет с этим ничего

общего. Подлинное смирение — это «домашнем» - страница 18 качество,

соединяющее нас с неиссякаемым источником

милости, из которого мы можем черпать силы,

превосходящие все наши способности. Настоящее

смирение — это беспрекословная гордость

величием Бога и способность по-настоящему

ценить чужие плюсы.

Я начал осознавать «домашнем» - страница 18, что смирение не значит

пугливого бегства от заморочек реальной жизни.

Напротив, подлинное смирение призвано посодействовать

мне мобилизовать все свои силы на то, чтоб

преодолеть любые трудности, не поступаясь

своими эталонами, не теряя почтения,

благодарности и любви «домашнем» - страница 18, и таким макаром стать,

как это вообщем может быть, инвентарем

божественного промысла.

В реальном смирении куда больше

величия, чем в нашей прискорбной потребности

ставить себя выше других. Смирение бережет

нас от высокомерия и презрительного дела

к тем, кого мы «домашнем» - страница 18 привыкли считать ниже себя. Оно

же защищает нас от зависти к тем, кто в чем либо

превосходит нас. Кроткий человек не

приписывает для себя никаких наград — за все свои

заслуги он благодарит Бога «домашнем» - страница 18 и тех, от кого

получал поддержку.

Кроткое сердечко позволяет просто

признавать свои ошибки и открывает сердечко

навстречу новенькому. Взращивая внутри себя смирение,

мы не уничтожаем наше «я», а, напротив,

высвобождаем свое подлинное «я», вечно

излучающее любовь к Богу «домашнем» - страница 18 и всему сущему.

Мне стала раскрываться одна из самых

глубочайших загадок: чем больше человек развивает в

для себя эти возвышенные свойства, тем яснее он

чувствует себя крохотной частичкой Бога, слугой

всех и вся. Единственной радостью Ганашьяма

была «домашнем» - страница 18 возможность бескорыстно служить другим.

Ганашьям Баба был одним из самых счастливых

и самых богатых людей, повстречавшихся мне на

моем пути, — обычной человек, который просто

обожал Бога.

9

Вечерело. Под темнеющим небом на берегу

реки гудели комары. Вдруг из «домашнем» - страница 18-под камня, на

котором я посиживал, бесшумно выползла темная

змея, то и дело стреляя блестящим языком. Мне

стало жутко. Поймав себя на этом, я стал

размышлять. Ужас повелевает нами. Ужас

захворать, потерпеть беду, разориться,

разочаровать «домашнем» - страница 18 других. Мы страшимся противников,

воров, жуликов и даже колебаний в

корректности актуального пути.

Почувствовав, как комар впился мне в щиколотку,

я пошевелил мозгами, что хоть какое из этих крохотных

насекомых может уничтожить меня «домашнем» - страница 18, заразив малярией.

И куда подевалась та змея? Естественно, — задумывался

я, — необходимо хлопотать о собственной безопасности,

но лишний ужас может или стать

преградой на моем пути, или ввергнуть мозг в

бездну беспокойств. На руках у мамы ребенок

избавляется от «домашнем» - страница 18 всех страхов. Он верует, что

тут ему ничто не грозит. Одни развивают в

для себя схожую веру через научное зание

для себя схожую веру через научное зание

мира либо философию, другие веруют по простоте

духовной «домашнем» - страница 18. Но, в любом случае, вера приносит

покой и умиротворение. Реальная вера, —

продолжал размышлять я, — появляется или

от соприкосновения с высшей реальностью,

или от общения с теми, у кого такая вера

уже есть. Скоро меня ожидало еще одно

приключение, которое «домашнем» - страница 18 подтвердило эту правду и

стало принципиальной вехой в моем путешествии вглубь

себя.В один красивый денек Кришнадас

Бабаджи с Бон Махараджем и Асимом

посоветовали мне съездить на Варшану. Я

здесь же вспомнил просьбу Ганашьяма. Обычно

Ганашьям ничего не «домашнем» - страница 18 просил у других. Это было не

в его правилах. Потому, когда Ганашьям

попросил меня посетить Варшану, я сообразил, что

таким макаром он, со характерной ему

деликатностью, просто желал указать мне дорогу

к более глубочайшим тайнам духовного «домашнем» - страница 18 пути.

Кришнадас Бабаджи порекомендовал мне

тормознуть у 1-го святого человека,

живущего в затворничестве на буграх Варшаны.

Варшана — маленький город, расположенный

километрах в 30 от Вриндавана. Это

место связано с именованием Радхи, и все

бессчетные озера, сады «домашнем» - страница 18, дворцы и храмы

Варшаны посвящены ей. Чтоб попасть к

отшельнику-садху, мне поначалу пришлось длительно

карабкаться по широкой лестнице, вившейся

вокруг горы. На верхушке стоял храм со

обилием куполов, шпилей и арок. Дорога вела

далее, и я, переведя «домашнем» - страница 18 дух после крутого

подъема, пересек храмовый двор и вышел к

утопающему в цветах саду. Потом я миновал еще

один храм, по виду больше напоминавший

дворец, и спустя пару минут очутился на

тропинке, пролегавшей через лес. В «домашнем» - страница 18 лесу бегали

мартышки, принципиально расхаживали павлины и пели

диковинные птицы.

Я шел, тихо повторяя мантру Харе Кришна.

Воздух, насыщенный духовной благодатью,

казалось, обымал меня, и мантра звучала в

каждой клетке моего тела. Блаженство


domashnyaya-kontrolnaya-rabota-2-mehanicheskie-kolebaniya-i-volni.html
domashnyaya-kontrolnaya-rabota-po-discipline-inostrannij-yazik-nemeckij.html
domashnyaya-pismennaya-kontrolnaya-rabota.html